Я видел сон... Не все в нем было сном.
       Погасло солнце светлое, и звезды
       Скиталися без цели, без лучей
       В пространстве вечном; льдистая земля
       Носилась слепо в воздухе безлунном.
       Час утра наставал и проходил,
       Но дня не приводил он за собою...
       И люди - в ужасе беды великой
       Забыли страсти прежние... Сердца
       В одну себялюбивую молитву
       О свете робко сжались - и застыли.
       .....
       И лица - при неровном трепетанье
       Последних замирающих огней
       Казались неземными... Кто лежал,
       Закрыв глаза, да плакал; кто сидел,
       Руками подпираясь, улыбался;
       Другие хлопотливо суетились
       Вокруг костров - и в ужасе безумном
       Глядели смутно на глухое небо,
       Земли погибшей саван... а потом
       С проклятьями бросались в прах и выли,
       Зубами скрежетали. Птицы с криком
       Носились низко над землей, махали
       Ненужными крылами... Даже звери
       Сбегались робкими стадами... Змеи
       Ползли, вились среди толпы, шипели,
       Безвредные... Их убивали люди
       На пищу... Снова вспыхнула война,
       Погасшая на время... Кровью куплен
       Кусок был каждый; всякий в стороне
       Сидел угрюмо, насыщаясь в мраке.
       Любви не стало; вся земля полна
       Была одной лишь мыслью: смерти - смерти
       Бесславной, неизбежной... Страшный голод
       Терзал людей... И быстро гибли люди...
       Но не было могилы ни костям,
       Ни телу... Пожирал скелет скелета...
       И даже псы хозяев раздирали.
       . . . . . . . И мир был пуст;
       Тот многолюдный мир, могучий мир
       Был мертвой массой, без травы, деревьев
       Без жизни, времени, людей, движенья...
       То хаос смерти был. Озера, реки
       И море - все затихло. Ничего
       Не шевелилось в бездне молчаливой.
       
       Джордж Гордон Байрон, Тьма